Среди множества дурацкий историй, для которых я - единственный шанс быть рассказанными, особое место занимает история ничем не
примечательного человека, который живет себе на белом свете, в любом большом городе, или даже во всех больших городах сразу - это как раз
совершенно ничего не меняет. Не прозябает, не бедствует, не ютится где-нибудь в третьем кругу спального микро-ада, среди серо-зеленых
обоев, с видом на пивной ларек и районную санэпидемстанцию, а проживает свою единственную и неповторимую жизнь со вкусом и
удовольствием. Кофе с имбирем и кардамоном, апельсин и стакан минеральной воды по утрам, увлекательная работа, приятные и
необременительные романы, несколько нежных, ни к чему не обязывающих дружб, скрепленных скорее красным китайским чаем, чем кровью, долгие
прогулки по вечернему городу, короткие поездки на природу, регулярные визиты в супермаркет, неделя в Египте зимой, две недели в
Финляндии летом - такая славная, размеренная, приятная во всех отношениях жизнь.
Живет он себе и живет, наслаждается немудреным, но гармоничным узором собственноручно налаженного бытия, но время от времени
просыпается с неприятным ощущением: что-то тут не так. Сердцем чует, а объяснить не может, даже себе. "Раз так, - думает, - надо бы
махнуть на все рукой и жить дальше". Сказано - сделано, вот и машет наш герой на все рукой, а то и двумя руками сразу, ежедневно, с утра
до ночи - без толку.
С годами скверное предчувствие посещает его все чаще. "Кризис среднего возраста", - убеждает себя человек, хоть и не верил никогда
прежде в этот самый пресловутый кризис. Ну, надо же хоть что-то себе говорить в таких случаях...
Дальше должно случиться следующее. Однажды, когда герой наш дойдет до ручки, а земная жизнь его - совершенно верно, до половины! -
существо, которое он считает своим ближайшим другом, при стечении некоторых причудливых обстоятельств скажет ему: да, кое-что
действительно не так, не зря ты насторожился, не с жиру бесишься.
Видишь ли, - объяснит лучший друг, - та самая смерть, которой вы все так боитесь, вовсе не впереди, а позади. Вы все уже умерли, были
похоронены, как собаки, без соблюдения надлежащих ритуалов, вот и маетесь тут дурью своей загробной, пока последняя косточка не
истлеет где-то там, в черноземе, под ногами живых.
Я-то, - признается лучший друг, - совсем другое дело, младший ангел-утешитель четвертого разряда. Работа у меня такая: дружить с
вами, дураками, следить, а вдруг кто догадается, как обстоят дела?
Ну и тогда уж открыть правду, во всей ее неприглядности. Зачем людям, пусть даже и мертвым, голову зря морочить?
Герой наш, нежный яппи из большого города должен, по идее, совершенно ошалеть от такой новости. Сперва он, понятное дело, не
поверит лучшему другу, станет говорить: "Ну да, отличная метафора, я все понял, хватит". А ангел-утешитель четвертого разряда будет
стоять на своем. И в качестве неопровержимых доказательств приведет несколько примеров, описывающих самые что ни на есть обычные и
привычные для нас явления.
Дескать, где это видано, чтобы живой человек забывал свои сны? То-то же...
И еще: только мертвые готовы тратить свое время на ссоры и дрязги.
Живым-то делить нечего.
И только мертвые способны испытывать страх и тоску, так они ощущают, как где-то, по ту сторону доступных им вещей, рассыпаются в
прах принадлежавшие им когда-то тела.
И наконец, напоследок: всем вам нужно, чтобы вас кто-то любил, а сами не можете. А живым любовь не нужна, живые любят сами, да так
пылают в этом огне, что не нуждаются в чужом. Любит их кто-то, или нет, это для живых дело десятое, не замечают даже, не чувствуют
разницы.
Младший ангел-утешитель четвертого разряда, или старый друг, мудрец, фантазер и насмешник, каких мало? Врал ли он вдохновенно, говорил ли
правду - какая разница? Если эта история когда-нибудь будет рассказана, ответа на этот
вопрос в финале быть не должно. Потому как единственное, что мы, живые ли, мертвые ли, можем сделать друг для друга - дать шанс
усомниться: а вдруг все не так? Потому что кое-что действительно не так. Это я вам как младший ангел-утешитель четвертого разряда говорю.
©Макс Фрай, 2004

А. Энштейн

Некогда была на свете страна, где почти совсем не знали коз. Надо заметить, что слышали о них все, однако до тех пор коз никогда ещё туда не завозили. Вот почему поголовно все в этой стране так много думали и размышляли о козах.
Недостаток достоверных сведений не мешал учёным той страны собирать, сравнивать, отсеивать и преувеличивать все обрывки сведений, которые к ним попадали. Те, кого увлекала идея существования коз — что вполне естественно при таком положении дел — звались «верующими».
В результате сосредоточения интеллектуальной и эмоциональной жизни вокруг изучения коз, буквально каждый считал себя обладателем основательного знания о них. Некоторые полагали даже, что последнее слово в области знания о козах уже сказано.

В один прекрасный день границу этой очаровательной страны пересёк человек. Он вёл с собой козу.
— Она наша по праву! — заявили священнослужители-«козопоклонники».
— Она наша, мы будем изучать её! — объявили учёные-«козологи».
— Она наша, мы съедим её! — завопили остальные — те, кто не смог придумать ничего лучше.
Обладатель козы изумился и сказал:
— С какой это стати она может быть вашей, когда она моя? Если она так вам нравится, купите её у меня и делайте с ней всё, что хотите.
Кто-то взвизгнул:
— Как можно продавать нечто столь значительное и редкое, как коза?

И по этой, а также по другим причинам было решено, что данное животное — не коза. Но одновременно это, естественно, означало, что его обладатель — мошенник. Животное выглядело именно так, как, по их сведениям, должна выглядеть коза, но это, несомненно, была фальшивка.
Учёные и законники постановили, что этот человек должен быть наказан, и бросили его в тюрьму.
Козу поместили на помост, дабы проверить её сверхъестественные свойства, а также для изучения общественного мнения по её поводу. Лишённая пищи, она стала чахнуть и, в конце концов, издохла. Это послужило доказательством того, что она не являлась подлинной козой, и что это животное было для жителей данной страны бесполезно

Лев Толстой

Бывает любовь яркая и жгучая, словно вспышка молнии. Она поражает воображение и оставляет после себя раскаты грома, но ее время - лишь миг. Как молния лишь на секунду озаряет небосвод, так и быстрая любовь лишь вспыхнет и погаснет, словно ее никогда и не было. И только раскаты боли будут отдаваться в сердце. Потому что молния - это не свет, а всего лишь вспышка света, и страсть - это не любовь, а всего лишь...

Но бывает другая любовь. Тихая и надежная, словно свет полной луны.

Луна не такая яркая, как молния, и не такая красивая. Но на нее можно любоваться всю ночь, а не один миг... И она никогда не ударит и не обожжет, и не оглушит громом... Но молния появляется быстро, за мгновение, а полная луна рождается целый месяц. И так легко привлечься быстротечной, но яркой вспышкой! А потом другой... И третьей... И четвертой... И вся жизнь будет похожа на грозу от вспышки до вспышки, между которыми приходится зажимать уши от непереносимого грома!.. Так легко любоваться быстрыми вспышками, и мы бежим за грозой, не желая ждать, когда рассеются тучи и на чистом небе взойдет полная луна, своим неярким светом принося покой и тихое счастье... Так трудно ждать. Так трудно терпеть. Долгие тридцать дней. До полнолуния...

Максим Мейстер

Лин-чи рассказывал:

Когда я был молодым, мне нравилось плавать на лодке. У меня была маленькая лодка: в одиночестве я отправлялся плавать по озеру и мог часами оставаться там.

Однажды я сидел с закрытыми глазами и медитировал. Была прекрасная ночь. Какая-то пустая лодка плыла по течению и ударилась о мою. Во мне поднялся гнев! Я открыл глаза и собирался обругать побеспокоившего меня человека, но увидел, что лодка пуста. Моему гневу некуда было двигаться. На кого мне было его выплёскивать? Мне ничего не оставалось делать, как вновь закрыть глаза и начать присматриваться к своему гневу. В тот момент, когда я увидел его, я сделал первый шаг на моём Пути.

В эту тихую ночь я подошёл к центру внутри себя. Пустая лодка стала моим учителем. С тех пор, если кто-то пытался обидеть меня и во мне поднимался гнев, я смеялся и говорил:

— Эта лодка тоже пуста.

Я закрывал глаза и направлялся внутрь себя.

В Чжэн был Колдун по имени Цзи Сянь. Точно бог, узнавал он, кто родится, а кто умрет, кто будет жить, а кто погибнет, кого ждет счастье, а кого беда, кого долголетие, кого ранняя смерть, и назначал каждому срок - год, луну, декаду, день. Завидев его, чжэнцы уступали дорогу.

Лецзы встретился с Колдуном и подпал под его чары. Вернувшись же, обо всем рассказал учителю с Чаши-горы:

- Ваше учение я считал высшим, а теперь познал более совершенное.

- Я открывал тебе внешнее, еще не дошел до сущности,- ответил учитель. - Как же тебе судить об учении? Если рядом с курами не будет петуха, откуда же возьмутся цыплята? Думая, что постиг учение можешь состязаться с современниками, ты возгордился, поэтому он и прочел все на твоем лице. Приди-ка вместе с ним сюда, пусть на меня посмотрит.

Назавтра Лецзы явился к учителю вместе с Колдуном. Когда они вышли, Колдун сказал Лецзы:

- Увы! Твой учитель скоро умрет, не проживет и десяти дней. Я видел странное - пепел, залитый водой,

Лецзы вошел к учителю, зарыдал так, что слезами оросил одежду, и передал ему слова Колдуна.

- В тот раз я показался ему поверхностью земли, - сказал учитель, - без побегов, без движения. Ему, видимо, почудилась какая-то преграда в источнике моей жизненной энергии. Приди-ка снова с ним сюда.

Назавтра Лецзы снова явился с Колдуном. Когда они вышли. Колдун сказал Лецзы:

- Счастье, что твой учитель встретился со мной. Ему лучше, полностью появилась жизнь. Я заметил, что энергия проникает через преграду.

Лецзы вошел к учителю и передал ему все.

- На этот раз я показался ему в виде неба и земли, куда нет доступа таким понятиям, как "имя" или "сущность".

Но источник энергии исходил из пяток. Вот ему и почудилось, что мне лучше. Приди-ка снова с ним сюда.

На другой день Лецзы снова явился с колдуном к учителю. Когда они вышли, Колдун сказал Лецзы:

- Твой учитель в тревоге. Трудно читать на его лице. Успокой его, и я снова его навещу.

Лецзы вошел к учителю и передал ему все. Учитель молвил:

- На этот раз он узрел во мне великую пустоту без малейшего предзнаменования чего-либо и принял ее за признак равновесия жизненных сил. Существует всего девять названий глубин. Я же появился в трех: в виде глубины водоворота, стоячей воды, проточной воды. Приди-ка снова с ним сюда.

На другой день Лецзы вместе с Колдуном снова явился к учителю. Не успел Колдун занять свое место, как в растерянности пошел прочь.

- Догони его, - велел учитель.

Лецзы побежал, не смог его догнать, вернулся и сказал:

- Не догнал! Он куда-то исчез! Потерялся!

- Я показался ему зародышем, каким был еще до появления на свет, - сказал учитель. - Я предстал перед ним пустым, покорным, свернувшимся в клубок. Он не понял, кто я, какой я, видел то увядание, то стремительное течение. Вот и сбежал от меня.

Тут Лецзы решил, что еще и не начинал учиться, вернулся домой и три года не показывался. Готовил пишу для своей жены, свиней кормил будто людей, в резьбе и полировке вернулся к безыскусственности. В других делах не принимал участия. Лишь телесно, словно ком земли возвышался он среди мирской суеты, замкнутый, целостный и поэтому познал истину до конца.

Р.Желязны, "Бог Света"

Hочь. Hа yлице стоят два человека.
-- Чемy вы yлыбаетесь? -- спpашивает один дpyгого.
-- Да вот, любyюсь Лyной.
-- Чем любyетесь?
-- Лyной, -- человек показывает на Лyнy пальцем, но его собеседник даже не поднимает головы.
-- Какой Лyной? -- спpашивает он.
-- Да вот же она, -- yдивляется человек, -- пpямо пеpед вами, желтая такая.
-- Желтая?! О Боже. Hадо комy-нибyдь pассказать. Чеpез полчаса вокpyг человека собиpается толпа.
-- Учитель, pасскажи нам о Лyне, -- pобко пpосит делегат от толпы.
-- Какого лешего тyт pассказывать? -- гоpячится человек. -- Поднимите головы и все yвидите сами.
Кто-то, не отpывая от человека пpеданных глаз, тоpопливо пишет в своем блокноте: "Стоит лишь поднять головy -- и взоpy откpоется Лyна, желтый кpyг на фоне чеpного неба…"
-- Ты чего это пишешь? -- настоpоженно спpашивает человек.
-- Кто-то должен сохpанить yчение для потомков, а если не я, то кто?
-- Какое yчение?! ПРОСТО ПОДЫМИ ГОЛОВУ!!!
"Поднять головy -- не сложно, а пpосто…" -- вновь начинает стpочить новоявленный евангелист, но человек бьет его снизy кyлаком в подбоpодок и пеpед глазами пишyщего мелькает желтое пятно.
-- Что это было, Учитель???
-- Лyна.
-- Боже, я yвидел Лyнy. Я yвидел Лyнy! Лyнy!!!
-- Он yвидел Лyнy, -- волнyется толпа и начинает водить вокpyг потиpающего подбоpодок лyновидца хоpовод.
Человек, междy тем, машет на все это дело pyкой и yходит пpочь, любyясь полнолyнием. Чеpез две тысячи лет кто-то читает лyнное евангелие и тяжело вздыхает: "А толкy-то, -- дyмает он. -- В те вpемена Учитель был pядом и всегда мог дать тебе по зyбам в нyжный момент. Hекотоpые, пpавда, yтвеpждают, что одной книги достаточно и что они собственными глазами видят Лyнy каждyю ночь, но комy можно веpить в наше вpемя? А, может, и вообще -- сказки все это, вот чего я вам скажy…